Отправили меня как-то в отпуск. Я не хотел, но сопротивляться не мог – нужно было внука привезти после каникул от тёплого моря в Гьокчеренде и сдать в серебряном бархате родных туманов родителям с рук на руки.
Отправили, но одного не учли - мне в отпуске понравилось и я уже не хотел из него возвращаться.
Общественность возмутилась (ну, то есть, жена) и начала у детей требовать моей экстрадиции. Чтобы я ел всякие полезные салатики у неё под боком, а не жрал целыми днями пельмени со сметаной, запивая всё это щастье кефиром и с высоты глядя на минскую суету внизу.
Одновременно с этим возмущённая общественность обеспокоилась моим здоровьем (как физическим, так и психическим) и настояла на том, чтобы я прошёл полное медицинское обследование.
Не люблю я врачей... Боюсь я врачей, но тут подумал, что никакой врач с моим притворством не справится, и пошёл. Главным образом для того, чтобы сказать: «Да, был. Да, сдал все анализы. Ничего не нашли, поэтому нужно другое, более глубокое обследование».
Получилось... получилось немного не так, как я ожидал – мне дали больничный! Причём врачи даже сначала не могли сообразить, как его озаглавить. Причём в консультативном заключении написали:
«Э-э-э, как бы это попонятней?.. В общем, мне кажется, что у пациента налицо асфальтирование нейронных троп: нейроны, отвечающие за ответственность и любовь тягу к труду, окончательно атрофировались и были вытеснены агрессивной колонией нейронов, буйно расцвётших на кефире. Они не просто протоптали дорожку, они положили там высокоскоростную магистраль с лежачими полицейскими из дофамина».
Ниже шла приписка почерком другого врача (вообще, консультативное заключение было похоже на дневник/альбом выпускника школы, где все друзья и одноклассники пишут пожелания на будущую жизнь, со стихами, нотами и смешными картинками): «Случилась аномалия, звонок будильника у пациента вызывает не выработку кортизола (гормона стресса), а бурную выработку мелатонина и непреодолимое желание закопаться в песок поглубже...»
Какой песок?! В почках? Судя по всему, у данного врача слова «отпуск» и «валяться на песочке» синонимы, вот он и придумал мне рефлекс Павлова наоборот.
Ему подпевает другой врач, диагностировавший у меня дофаминовый сепаратизм. Мол, гормоны радости (серотонин и дофамин) объявили суверенитет и отказались возвращаться в серое вещество, мотивируя это тем, что „им и на пляже хорошо“. В мозгу образовался вакуум, который теперь заполнен исключительно запахом морского озона.
Я никогда не любил валяться на песочке, тюленить - это... зачем ехать или идти куда-то на пляж, чтобы поваляться на песке, когда этим можно успешно заниматься и дома на диване? Или в гамаке на балконе? Не вытряхивая потом песок из трусов и носков?
Третий вообще придумал новую нозологическую единицу с чётко описанной причиной (этиологией), механизмом развития (патогенезом) и характерными симптомами. Ptyśiopathia – это тяжелое психосоматическое расстройство, при котором позвоночник пациента принимает форму банана, отказываясь разгибаться в вертикальное положение для сидения за офисным креслом или стоянием за фрезерным станком. Или токарным. Или сверлильным. Или рейсмусовым. Или зубообрабатывающим. Или фуговальным. Или ленточнопильным... – он мог перечислять часами, но я выскочил из кабинета со словами: «или бритвенным», причём дверь за собой не просто закрыл, но и для надёжности подпёр стулом.
В итоге, как я и говорил, мне дали больничный, в котором написали просто: «Ptyśiopathia, Синдром насильственной рекреации». У пациента наблюдается острая форма синдрома насильственной рекреации. Вопреки клиническим прогнозам, принудительная отправка в отпуск привела к спонтанной ремиссии трудоголизма...
Смешные люди – у меня этого трудоголизма не было даже тогда, когда я находился в утробе. Помню, меня выманивали тогда, соблазняли всякими плюшками и бонусами, а я отказывался – мол, нас и здесь неплохо кормят!
...Вы думаете, я просто так болтаю, от неугасимой тяги к самовыражению? Не-а, просто всё это мне напомнило похожую ситуацию, в которую попала как-то моя Анёлачка-ратуёчка. У неё было ещё хуже! С её слов выходило... впрочем, что это я: с её слов, с её слов... зачем пересказывать, когда можно просто прочитать в оригинале? И тогда это будет не моё изложение, а её письмо, мол, я вам пишу, чего же боле: не пропустите Šêdu | § 30.1