Он напоследок оглянулся назад. Тьма уже стала рассеиваться и на воротах отчётливо стала видна надпись «Neglect», на этот раз все буквы казались на месте. С непонятными ему самому ощущениями он отвернулся, и теперь на первый план выступила залитая растаявшим снегом тропинка, уводившая из болота куда-то вдаль, в будущее, блестя при этом в не пойми каких лучах.
По старой своей дурноватенькой привычке Ptyś хотел было задуматься о том, вода это блестит или ярокое будущее, потом его отвлекла новая мысль, которая говорила, что не время думать о лужах и что для начала пути нужна какая-то яркая фраза...
– Какая? – В голову ничего не шло, разве что «бойтесь тех, кто витает в облаках – они могут упасть вам на голову...» Он с опаской последний раз взглянул на ворота и пошёл уже не оборачиваясь, разбрызгивая грязь, – Потом придумаю, – он отмахнулся от уже уходившей мысли, подозревая, что забудет об этом до весны, и заорал во всё горло то ли от страха, то ли от радости: Nieutulony w piersi żal, Bo za jedną siną dalą — druga dal... эх, жаль, что меня никто не слышит, такой талант пропадает. Жаль, что забора нет...
– Это ещё почему?
– Кто здесь?! А, Истеричка… и ты со мной?
– Пройдусь… так почему ты жалеешь, что нет забора?
– Тогда к месту была бы фраза «Через плетень, на коня и к Будённому…»
– Ну ты реально квадратный! Какие планы?
– Не знаю… эти пути-дороги – будь они неладны – заставляют меня, домоседа, стать или путешественником, или великим писателем…
Сначала раздался прерывистый скрежет, как будто гвоздём водили по стеклу... – нет-нет, куском пенопласта! – потом наступила минутная тишина, после которой Истеричка всё-таки смогла откашляться и разразиться гомерическим совсем не женским хохотом, то есть заржать так, что по воде буквально побежала рябь:
– Поразительный идиот!
– И пусть… Но ещё Аристотель говорил, что ни один великий писатель не свободен от слабоумия! Или для тебя и Аристотель не авторитет? Ну что, вперёд и с песней? Подхватывай! – Ptyś запел довольно-таки красивым голосом:
– Niepocieszony mija czas,
Bo za jednym czarnym asem — drugi as.
Nie spoczniemy, nim dojdziemy,
Nim zajdziemy w siódmy las.
Więc po drodze, więc po drodze
Zaśpiewajmy chociaż raz…
– Неплохо поёшь…
– А то! В народном хоре голос ставили!
Совсем рассвело, но всё равно было как-то неуютно. Neglect позади пропал, превратившись в долину без конца и края, будущее растворилось в кустах и туманах впереди... ой, что там, парус?.. Делать нечего, надо идти вперёд, хоть к какой-то цели.
