[ DATABASE: NEGLECT ]
[ FILE: § 36.1_ОБЕЗДОЛЕННЫЕ ]
[ PROTOCOLS: EN // BY // RU ]
[ CURRENT SECTOR: RU_ACTIVE ]
---
– Странно это, странно это, – не то сказал, не то подумал вслух Ptyś, влезая, получается, на подоконник. В этот раз он решил войти нормально, то есть через окно, и не тратить силы на карабканье к неимоверно тяжёлой входной двери, которая состояла из множества стеклянных окошек и была почему-то похожа на корягу без коры.
Не в последнюю очередь он решил пройти через окно потому, что здесь не нужно было ничего сначала тянуть на себя, а потом нарваться на уничижительные речи Истерички, которая могла только критиковать, а не подсказывать правильные варианты…
– Ещё чего!
– А? Что?
– Ты обратил внимание на то, что что-то не так?
– Что?
– Что-то.
– Ты про зиму в аквариуме? – Ptyś никак не мог понять, чего от него хочет внутренний голос.
– Да тьфу на аквариум – ты по сторонам посмотри! Только что было светло и радостно, и вдруг ночь на дворе!
– Тебе лишь бы болтать! Ты обратила внимание, ты и объясняй!
Если быть честным, то никакого внутреннего голоса, спорящего с хозяином, не было — в этот раз Ptyś сам придумывал и вопросы и ответы. Последний вопрос заставил его задуматься: а действительно, что за фигня? Он и раньше много забивал себе голову всякой религиозной… он побоялся написать «чушью» и вставил нейтральное «информацией», которая утверждала, что наше восприятие мира искажено и на самом деле он не такой, как кажется. Индусы говорят, что реальность спрятана за пеленой, за своеобразной ширмой, христиане не отстают и утверждают, что мы ваще ничего не видим и только гадаем о том, что там за тусклым стеклом (как будто не ясно, что за ним кривое зеркало). И люди всю жизнь пытаются очистить стекло, чтобы как следует разглядеть толстый слой пыли на том самом кривом зеркале. Так и живут, страдая и мучаясь… как же это называлось у буддистов? – Ptyś задумался, сидя на кромке аквариума.
– Вот сейчас мне совсем не хочется думать о всяких терминах, но если ты без знания не можешь оторвать свою задницу от земли, то это называлось дуккха – страдание.
– И совсем нет, не страдание, а «беспокойная нетерпеливость».
– Да какая разница?! – Истеричка была раздражена (если честно, Ptyś подозревал, что она всегда была раздражена) – мне совсем не хочется думать о причинах этих явлений, и если ты сейчас же не решишь перейти от причин к последствиям, то я уйду одна!
– Как ты себе это представляешь? – хмыкнул Ptyś.
– Элементарно, Ватсон! Это ты ничего не видишь, а я всегда могу разглядеть дорожку, когда ветер приподнимает занавески.
– Ну так скажи и мне!
– Не могу, – Истеричка сокрушённо покачала головой Ptyśя, – (аз съм подобна за кучето – всичко разбирам, но нищо не мога да кажа)
– Чего-чего?
– Говорю: представь себе, что я у тебя как собака – всё понимаю, но ничего сказать не могу. Только лаю на врагов. Ты долго будешь на заборе сидеть?
Ptyś решил, что сейчас как никогда ему нужен мир и порядок в голове, поэтому перестал в который уже раз приставать к Истеричке с бесполезными и безответными расспросами, а спрыгнул с подоконника внутрь дома и бодрым шагом направился к последствиям.
Тут надо сделать сноску (сноска - примечание). Дело в том, что вышеописанный разговор – это его старое школьное сочинение с темой «Диалог». Сейчас диалога, может, и не было, но проблема была, и заключалась она в том, что глазам нельзя было верить. Ну посудите сами: когда Ptyś первый раз увидел так называемы Пень, он выглядел вот так:
Вечер, буря, снежинки размером с паровоз, падающие на спину с таким звуком, будто хрустит позвоночник или неподалёку осыпается дом и визг яростных звёзд, рассыпающихся на облака пара, огромное удивительное небо, старающееся разогнать тучи, тучи, смеющиеся над звёздами, деревья, выплывающие в тумане не то планет, не то мыльных пузырей – завораживающая картина! И в довесок ко всему маленькая тропинка, похожая на верёвочную лестницу, почти невидимая, только для тех, кто действительно видит цель и на которую посчастливилось попасть Ptyś-ю… посчастливилось ли?
А вот каким милым и домашним Пень предстал в этот раз:
Одно только непонятно, где предстал: в его голове или в реальности? В свете последних событий, в свете последних раздумий, само это слово – реальность – уже казалось каким-то неприличным. Или же другой пример: скользкий тип по имени Джо. Хоть Ptyś и видел его всего лишь, однажды, но всё равно сумел запомнить. Каково же было его изумление, когда в другой раз, просто проверяя номер 3432, он… да, я уже писал о том, что после появления невест Ptyś некоторое время каждое утро бегал к этому номеру вместо зарядки, надеясь на продолжение банкета общения – поболтать у камина зимними вечерами о том, о сём – но друзей и след простыл, – но забыл упомянуть, что теперь в номере стали появляться странные картины. Ptyś мог дать голову на отсечение, что раньше их не было! Так, у самого входа в коридоре посетителей встречал теперь не прошлый портрет Джо, больше похожий на набор сухих веточек и костей, уносимый порывом ветра, а новый, пахнущий свежей краской!
Причём Ptyś-ю приходилось каждый раз вытирать разноцветную лужу, стекавшую с картины и вонявшую ацетоном. Вместо картин, изображающих невест, в гостиной осталось только воспоминание.
Каждый раз, проходя мимо и кидая взгляд на картину, Ptyś-ю казалось, что он слышал голос: «Не сутулься, держи спину прямо! Не пялься по сторонам, и на ёлки смотри, и на ёлки…» Умудрённые люди сказали бы, что с ними такое не случалось даже после весёлых грибов.
Так что реальности в Neglect-е осталось не больше, чем постояльцев, и приходилось довольствоваться тем, что было дано Ptyśю в ощущениях. Так или иначе, но Ptyś закинул котомку за спину и бодро потопал к заснеженному домику невдалеке. Странно, да? Влезть в дом через окно, чтобы пойти к другому дому. Странно, и, как выяснилось, бесполезно: хоть в том внутреннем доме и горел свет, но на стук никто не отзывался и весь он был засыпан нетронутым снегом, на котором не было видно ни одного отпечатка. Ни ноги, ни руки, – зачем-то подумал Ptyś и пошёл обратно. Через минуту он выпрыгнул из аквариума и попытался войти в дом через дверь, но ничего не получилось. Ну ничего, попробую в следующий раз, всё равно делать нечего! – подумал он, подозревая, что забудет об этом до весны. Слегка скривившись от неприятной мысли, он отправился было прочь, как вдруг его окликнули...
---
[ END OF FILE § 36.1 ]
Обсудить этот фрагмент архива, поделиться теориями о происходящем в Neglect и найти полные версии хроник можно в моих личных координатах: 👉 [Instagram] // 👉 [Threads]
[ СЛЕДУЮЩИЙ ФАЙЛ: § 36.2_ОБЕЗДОЛЕННЫЕ — ДОСТУП ОТКРЫТ ]